Abstract and keywords
Abstract (English):
This article discusses the forms of using special knowledge, and also discloses the contents of the main functions of a specialist and expert in investigating crimes. At the same time, a number of theoretical provisions and practical recommendations have been formulated aimed at enhancing and the effectiveness of the interaction of subjects of crime investigation.

Keywords:
crime investigation, special knowledge, evidence, legal proceedings, trace formation, information
Text
Publication text (PDF): Read Download

Недостатки в использовании специальных знаний при расследовании преступлений предопределяются несколькими факторами:
— во-первых, очевиден низкий уровень специальных знаний у оперативных сотрудников полиции и следователей (дознавателей), где первые не всегда способны своевременно выявить преступления, а вторые — собрать необходимые доказательства по уголовному делу;
— во-вторых, формы и активность взаимодействия субъектов расследования со специалистами и экспертами не отвечает современным научным представлениям и реальным возможностям;
— в-третьих, содержание функций и специалистов и экспертов далеко не всегда направлено на формирование и представление системы доказательств для принятия законных и обоснованных процессуальных решений.
В результате анализа доступной нам литературы и действующего законодательства мы хотели бы считать более или менее исчерпывающим перечень форм использования специальных знаний при расследовании преступлений экономической направленности:
1) непосредственно оперуполномоченным в ходе документирования механизма преступления;
2) непосредственно дознавателем (лицом, производящим дознание);
3) непосредственно следователем;
4) непосредственно судом;
5) путем получения письменных справок специалистов;
6) путем устных консультаций у специалистов;
6) путем привлечения специалистов для участия в оперативно-разыскных мероприятиях;
7) путем привлечения специалистов для участия в следственных действиях;
8) путем ревизии;
9) путем инвентаризации;
10) путем документальной проверки;
11) путем назначения исследования и получения заключения специалиста;
12) путем допроса специалиста;
13) путем производства экспертизы;
14) путем допроса эксперта.
Английский критик и поэт Сэмюэл Джонсон (1740—1795) сформулировал закономерность: «Истинная цена помощи всегда зависит от того, каким образом — в какой форме — ее оказывают» [1, цит. по: с. 78]. М.К. Каминский уточняет, что существует «изменяемость формы при неизменности содержания» [2, с. 28]. Известно, однако, что сама форма содержательна. Меняется форма использования специальных знаний, меняется и содержание помощи специалистов и экспертов. Но при этом любая форма использования специальных знаний связана, на наш взгляд, с выполнением определенных функций: 1) поисковой функции; 2) функции фиксации; 3) исследовательской функции; 4) диагностической функции; 5) функции моделирования.
Если формы использования специальных знаний весьма отчетливы, то перечисленные функции выделены достаточно условно. В реальной деятельности они трудноразличимы (синкретичны, слитны). Но и формы и функции объединяет одно — они должны быть направлены на доказывание: собирание, проверку, оценку и представление доказательств.
Поисковую функцию специалиста и эксперта можно определить как деятельность, направленную на установление материальных объектов — носителей информации — следов и вещественных доказательств: рукописей, фотоснимков, документов, предметов, микрочастиц и т. п. [3, с. 37]. «Лишь после того, как объекты — носители информации — установлены, создается возможность их фиксации, исключения, исследования с целью получения, переработки, проверки, передачи и использования данных, что в них содержатся» [4, с. 56]. Р.С. Белкин отмечает: «Установление доказательств — это их поиск, выявление, обращение внимания на те или другие фактические данные, которые имеют доказательное значение... собирать можно лишь установленные доказательства, которые стали известны лицу, кто их собирает» [5, с. 97]. А.И. Басалаев пишет: «Для раскрытия преступления и изобличения виновного в одних случаях достаточно традиционного отношения к источникам доказательств, а в других — появляется острая необходимость более глубокого изучения возможностей получения доказательственной информации...: для установления новых источников доказательств (свидетелей, следов, документов и др.) необходимо располагать определенной информацией, позволяющей производить какие-то действия по их розыску. Эта информация содержится прежде всего в материальных источниках — в следах в широком смысле, вещественных доказательствах, последствиях и источниках справочной информации» [6, с. 5].
Другой функцией специалистов и экспертов выступает функция фиксации доказательной информации, заключенной в следах, которые всегда должны находить свое отражение в протоколах следственных действий, в рапортах, актах и справках о ходе и результатах оперативно-разыскных мероприятий, но так же и в приложениях к этим документам (например, фотоснимках, видеозаписях, схемах, слайд-фильмах, планах, слепках и др.). В самом же протоколе (акте, справке, рапорте) должны быть указаны условия, время, место и способ фиксации. А иначе это лишь вспомогательная  (оперативно-тактическая) информация. Она может содержаться в пояснительной записке специалиста либо в информационно-поисковой карте, либо в порядке консультации.
Деятельность по фиксации, которую осуществляет специалист и эксперт, представляет собой процедуру из перекодирования информации и представления ее в виде другого кода [7, с. 91]. Данная функция находит свое проявление в реализации задач:
— перевода информации в иную форму, которая соответствует ситуации расследования (например, составление субъективного портрета разыскиваемого лица);
— сохранения информации;
— обеспечения многоразового использования информации;
— формирования доказательственной базы, которая может быть достаточна для принятия тактических и процессуальных решений;
— отображения конкретных условий для определения этой информации, допустимой в качестве доказательств.
Следующая функция — исследовательская. Под данной функцией специалиста и эксперта нужно понимать деятельность, нацеленную на получение доказательственной информации. Методы выявления, фиксации и исследования отображений не могут рассматриваться как чисто технические приемы. «Исследование источника представляет собой декодирование исходного сообщения, содержащегося в следе, по правилам использованного кода... В результате, — пишет В.Я. Колдин, — субъект доказывания (адресат сообщения) получает фактические данные об исследуемом событии: объектах, механизме, условиях следообразования. Указанные фактические данные при условии их получения в режиме процессуального доказывания являются доказательствами и могут быть использованы для установления доказательственных фактов» [8, с. 5—6]. Их конечной целью является получение фактических данных, используемых для формирования системы доказательств по уголовному делу.
Определение содержания исследовательской функции специалиста и эксперта дает возможность перейти к следующей функции — диагностической. Данную функцию можно определить как деятельность, направленную на реализацию диагностических задач, соединенных с установлением механизма события, взаиморасположения или связи объектов материальной обстановки места происшествия или особенностей экономико-криминальной схемы [9].
Термин «диагностика» (лат. diagnosis) переводится как «распознавание», «различение», «определение». Каждый из этих терминов, не являющихся синонимами, способен охарактеризовать один из аспектов сложного процесса диагностирования. Таким образом, эта функция специалиста и эксперта заключается в решении трех главных задач:
— распознавание — установление подобных черт из ранее известных объектов;
— разграничение — установление на основе выделения, дифференциации устанавливаемого от ему подобного;
— определение — установление свойств, качеств и черт объекта.
Как правило, диагностическая функция специалиста и эксперта проявляется при выявлении, распознавании негативных обстоятельств (признаков инсценировки, маскировки, уничтожения следов преступления и пр.).
Диагностическая деятельность специалиста и эксперта охватывает реализацию задач, связанных с элементами моделирования. Моделирование находит свое проявление в виде отдельной функции. Под функцией моделирования специалиста и эксперта нужно понимать деятельность, направленную на получение отображений или воссоздание предметов, процессов, явлений или построения схемы развития любого явления или предмета, путем создания схематической, графической, компьютерной модели такого объекта. В процессе взаимодействия следователя (оперативного работника) со специалистами и экспертами, в частности для построения версий, их разработки и планирования проверки выдвинутых версий, используются консультации специалистов и экспертов в форме «мозгового штурма», «мозговой атаки», «индивидуальной оценки», «метода сценариев».
На всех этапах расследования преступлений между специалистом и следователем должен происходить постоянный обмен криминалистически значимой информацией. Такое взаимодействие наблюдается на нескольких уровнях. Специалист воспринимает и оценивает информацию на своем уровне и с позиции своих познаний. Следователь (дознаватель, оперативный работник) оценивает эту информацию на другом уровне — уровне нормативном и правовом, а также на организационно-тактическом.
Поэтому логично сформулировать некоторые закономерные особенности взаимодействия следователя со специалистом. Во-первых, чем шире и глубже познавательная база (как результат такого взаимодействия), тем разнообразней выбор приемов доказывания. Во-вторых, уменьшается вероятность утечки информации о сборе сведений оперативными сотрудниками о конкретном преступлении и его расследовании. В-третьих, появляется возможность исключить необходимость обращения следователя (дознавателя и оперативного работника) к разрозненным носителям информации. В-четвертых, полученная от специалиста информация позволяет принимать обоснованные организационные, процессуальные и тактические решения в ходе расследования преступлений.
При оценке того, выполнял ли специалист (эксперт) свои функции, нужно иметь в виду:
— использовал ли специалист (эксперт) комплекс не общеизвестных теоретических и иных знаний, умений и навыков, полученных им в результате профессиональной подготовки;
— достоверна и значима ли для доказывания информация, полученная с помощью специалиста (эксперта).
Так или иначе, использование специальных знаний при расследовании преступлений предполагает взаимодействие, первый и единственный признак которого состоит в том, что при решении комплексных вопросов сочетаются разные виды деятельности, причем результат как нечто целое оказывается больше суммы частей его (что и отличает категорию взаимодействия от понятий типа «взаимопомощь», «содействие», «координация» и др.). Суммированный (если не сказать, умноженный) результат недостижим для индивидуальной работы каждой из сторон взаимодействия. Недостижим принципиально потому, что каждый участник этого особого и наиболее сложного типа кооперации применяет в своей работе такие приемы, методы и средства, которые недоступны любому другому партнеру по взаимодействию. В противном случае можно говорить лишь о разделении труда, то есть об организационном эффекте. «Эффект взаимодействия» возникает тогда, когда взаимодействующие стороны для решения общей задачи используют различные приемы, способы, средства и методы индивидуальной работы. Так, оперативные исследования вещественных источников доказательств с целью установления способа хищения проводят специалисты (химики, физики, биологи, криминалисты), и в то же время с той же целью и в отношении этих же объектов проводит комплекс оперативно-разыскных мероприятий оперативный работник, производит следственные действия следователь (дознаватель).
Но тут сохраняет силу закономерность: любой вид следов-отображений (показания живых людей, документы, предметы и вещества) могут служить объектами комплексного исследования. Например, товарно-транспортные накладные могут содержать (и содержат) различные по характеру информационные «поля» (даются в порядке очередности их изучения): дактилоскопическое, товароведческое, бухгалтерское, технологическое, графическое, трасологическое, физико-химическое и химико-биологическое.
Предметом взаимодействия практически выступает не комплексный вопрос вообще, а задача, состоящая из комплекса обстоятельств, подлежащих доказыванию в ходе расследования. Иными словами, должна существовать необходимость установить доказательственный факт посредством взаимодействия со специалистами и экспертами. В противном случае взаимодействие будет лишь формой без содержания и цели. Практика, к сожалению, дает немало примеров формального взаимодействия. Скажем, когда ревизии и экспертизы назначают, руководствуясь не действительной необходимостью решить конкретные исходные или промежуточные вопросы доказывания, а со ссылкой на «требования прокурора», на аналогию, в основе которой — «смутный прецедент».
Закономерно, что следователь, обладающий максимальным процессуальным и организационным статусом, должен являться формальным и фактическим руководителем процесса взаимодействия со специалистами и экспертами. Именно он должен: 1) разрушать застарелую психологическую установку: делать минимум возможного, ибо «каждый несет свой чемодан»; 2) создавать «новую психологию» отношений, например: специалисты и эксперты необходимы и их суждения весомы; 3) не мешать рассуждениям и не препятствовать изложению мнений «ведомой» стороны (в противном случае она не сделает и того, что сделать обязана); 4) не «заглядывать через плечо» и не забегать вперед: преждевременность сделанных выводов не стимулирует творчества других; 5) не быть прямолинейным «апостолом истины» и не требовать от специалистов и экспертов «окончательных истин в последней инстанции».

References

1. Boswell J. The Life Of Samuel Johnson. Moscow: «Text» Publ., 2003. (In Russ.)

2. Kaminsky M.K. Introduction to criminalistics and forensic education: lecture. Izhevsk: Jusest Publ., 2014. (In Russ.)

3. Belkin R.S. Course of Soviet criminology: in 3 vol. Vol. 2. Private forensic theories. Moscow: Jurist Publ., 1978. (In Russ.)

4. Crime investigation manual: manual / manual ed. count A.V. Grinenko. Moscow: NORMA Publ., 2002. (In Russ.)

5. Belkin R.S. Criminalistics encyclopedia. Moscow: BECK Publ., 1997. (In Russ.)

6. Basalaev A.I. Preservation of information contained in the traces. Leningrad, 1981. (In Russ.)

7. Rossinskaya E.R., Usov A.I. Forensic computer-technical expertise. Moscow: Right and law Publ., 2001. (In Russ.)

8. Material evidence: information technologies of procedural proof / ed. V.Ya. Koldin. Moscow, 2002. (In Russ.)

9. Snetkov V.A. Forensic diagnostics in the activities of forensic units of the Ministry of internal Affairs of Russia on the use of forensic methods and tools: textbook. Moscow: ECC of the Ministry of internal Affairs of Russia, 1998. (In Russ.)


Login or Create
* Forgot password?