кандидат юридических наук;
candidate of jurisprudence sciences;
Проводится сравнительный анализ места принципа правовой определенности в правовых системах Российской Федерации и Республики Армения. Делается вывод, что в Российской Федерации принцип правовой определенности является доктринальным, не имеющим прямого нормативного закрепления, представляет собой элемент правовой системы, но не системы права. В Республике Армения принцип правовой определенности — это принцип-норма, закрепленный на конституционном уровне, является элементом и правовой системы, и системы права. При этом в правоприменительной практике обоих государств роль изучаемого принципа одинаковая — конституционные суды, арбитражные суды и суды общей юрисдикции (а в России еще и мировые судьи) активно используют принцип правовой определенности при мотивировке выносимых ими судебных актов.
A comparative analysis of the place of the principle of legal certainty in the legal systems of the Russian Federation and the Republic of Armenia is carried out. It is concluded that in the Russian Federation the principle of legal certainty is a doctrinal principle that does not have direct normative consolidation, it is an element of the legal system, but not the system of law. In the Republic of Armenia, the principle of legal certainty is a principle-norm, enshrined at the constitutional level, and is an element of both the legal system and the system of law. At the same time, in the law enforcement practice of both states, the role of the principle under study is the same — the Constitutional Courts, arbitration courts and courts of general jurisdiction (and in Russia also justices of the peace) actively use the principle of legal certainty when motivating their judicial acts.